Венецианские маски — зрелище яркое, незабываемое, немного пугающее, но неизменно эффектное. Надеть маску и посмотреть в зеркало — примерить нового себя, когда твои глаза в прорезях начинают сиять таинственно, лукаво и становятся будто не твоими, и это даже сейчас, в суетное мгновение XXI века, на минуточку поднеся к лицу. Что же говорить о веке восемнадцатом, что позволяла маска своему обладателю тогда, давно? Её носили часами, днями. Она становилась вторым лицом, начинала руководить твоими словами, поступками и, в итоге, твоей жизнью.

Без человека, одна, зацепленная за крючок, висящая на гвозде, забытая, она все равно притягивает взгляд, доминирует в пространстве комнаты, манит и обещает волшебство…
Когда ты впервые прибываешь в Венецию, выходя из дверей вокзала Санта-Лючия с чемоданом на колесиках и ожиданием чуда, первое, что обрушивается на тебя — это зрелище Большого Канала, Канале Гранде, главной улицы, s-образной оси Города. Он ослепляет солнечными бликами, зелёной бирюзой воды, фасадами дворцов, похожими на театральные декорации. Ты замираешь от восторга, смотришь, слушаешь и забываешь обо всем. Я, например, чуть не забыла чемодан, выходя на своей остановке вапоретто. «Signora, il tuo bagaglio!» — спасибо, добрые люди!

Потом, проезжая по каналу второй, третий, энный раз (не забудьте купить проездной на вапоретто), ты начинаешь узнавать дворцы в лицо, у тебя появляются любимцы. Какие-то из них так и останутся затейливым фасадом — ибо частная собственность, какие-то доступны к посещению и наполнят твое представление о них внутренним содержанием. Есть среди них яркие индивидуальности, запомнившиеся с первого раза, есть средне-венецианские, с первого взгляда похожие друг на друга, этакий кордебалет Большого Венецианского ревю. Но чем больше ты вглядывается в них, тем больше проступает их индивидуальность, их лицо. Нет, не лицо, а маска — ведь мы в Венеции!

Коллекцию масок я посвятила дворцам Канале Гранде. Точнее, не так — коллекцию я посвятила памяти моей любимой подруги Светы Анохиной — потрясающего друга и компаньона в венецианских приключениях. А палаццо Большого канала — это удивительные натурщики, рассказчики, актеры и хранители тайн.

Как я уже сказала, Ка-д’Оро — золотой дворец. Самый узнаваемый дворец канала, образец венецианской готики. Когда-то при строительстве был покрыт золотом, имел вставки из лазури и сиял подобно солнцу. Но и сейчас в кремово-мраморном виде смотрится не хуже — изумительная изящная резьба по камню, балкончики со ссутулившимися маленькими львами, дорогая уникальная мозаика из мрамора. Одна часть здания легкая, воздушная, ажурная, а другая — монолитная, тяжелая, типично итальянская. Пол нижнего этажа находится на уровне воды, и при приливах вода заливает великолепные мозаичные полы. Дворец прекрасен изнутри и, как драгоценная шкатулка, хранит шедевры. Его можно посетить — это музей. Гордость его картинной галереи — Святой Себастьян Мантеньи. Что еще? Полотна Сансовино и Тинторетто, Карпаччо и Тициана, гобелены, иконы, фрески и роскошный вид на канал из окна с балкона в бельэтаже!

Палаццо Контарини-Фазан, прозванное домом Дездемоны. Его лицо так прелестно, так изящно, что запоминается с первого взгляда, и потом, проплывая мимо, ты уже ищешь его, чтобы поздороваться. Как и все дворцы, палаццо Контарини-Фазан полно загадок. Контарини — фамилия первых владельцев, конечно же, знатных и давших городу восемь дожей. Но почему Фазан? По одной версии, владельцы были заядлыми охотниками, по другой — яркий маленький дворец по окрасу напоминает крыло птицы и зажат между соседями, будто в клетке. Что касается Дездемоны, понятно, что она тут никогда не жила, потому что вообще была литературная героиня, но ведь вы наверняка знаете, сколько паломников к балкону Джульетты в Вероне? Если б Дездемона могла выбирать, то ничего лучше для золотоволосой красавицы, чем это палаццо, придумать невозможно — нежное, изящное, с необычным рисунком белых балкончиков…

Палаццо Дарио. Еще один дворец, знакомый нам только по фасаду. Но какому фасаду — необычному, несимметричному, незабываемому с первого взгляда. Палаццо похоже на карточный домик, чуть наклонившийся и готовый рассыпаться. Это самый таинственный дворец канала — за ним водится дурная слава, «он переварил всех своих владельцев» — написано в романе немецкой писательницы Петры Рески. Роман с иронично-детективным сюжетом, основанный на жутковатых легендах о дворце, стал бестселлером. И правда — на счету палаццо самоубийства, банкротства, несколько увечий и несчастных любовей. Это единственный дворец, вода в котором стоит даже во время отлива. Почитайте книгу и сами решите, что правда, а что — художественный вымысел. Правда, современные владельцы не испугались всего этого. Наверное они посчитали и счастливые события дворца, свели баланс и сделали выводы. Дворец был построен для Джованни Дарио, который, благодаря уму и дипломатическому таланту, смог стать секретарем Сената и даже заключил мир с Османской империей. «Городскому гению — Джованни Дарио» — гласит надпись на фасаде.

Дворец Ка Реццонико — апофеоз восемнадцатого века: сеттеченто* снаружи, сеттеченто внутри — полная гармония. Он и является музеем Венеции восемнадцатого века, такой, как мы ее представляем — черный плащ, белая баута, под плащом золочёный камзол, манжеты из дорогого кружева, шпага. Казанова, в общем. Внутри фрески Тьеполо, большая коллекция жанровых картин Пьетро Лонги, пастели Розальбы Карьеры и многое другое. Принадлежавшие восемнадцатому веку — мебель и фарфор, гобелены и зеркала. Кто-то упрекает музей в слишком большом скоплении безделушек и картин посредственных художников той эпохи, а мне нравится. Те, кто упрекает — живут в Риме или Флоренции, не иначе, где шедевры валяются под ногами, а для нас, жителей страны, уничтожившей большое количество своих артефактов, любой срез эпохи — это очень здорово.

Ка Пезаро — совсем наоборот. Фасад — тот же восемнадцатый век, белые колонны, амурчики над окнами. А внутри — музей современного искусства Двореци, что мне больше нравится — музей востока с роскошной коллекцией японского, китайского и прочего ориентального искусства. При том, что Венеция — и сама музей, и каждая церковь музей и каждая скуола** — музей. Туристы (а они приезжают, как правило, ненадолго) до этого музея не доходят. Существует даже местный анекдот, что смотрители увидели в зале посетителей и испугались — думали грабители. Но если вы любите японское искусство, как люблю его я, зайдите, не пожалеете — прекрасная коллекция.

Казино Венеции. Вот тут я даже не могу сказать, что подтолкнуло меня сделать эту маску. Дворец снаружи не слишком выделяется среди других. Внутри я не была. И хорошо, что не была, думаю. Я человек азартный, даже грибы в лесу собираю с азартом, что уж говорить про казино. Внутри оно роскошно (видела на фотографиях). Но, наверное, все казино внутри роскошны. Так что это самая непривязанная к месту маска — просто игра, рулетка, карты, те страсти, что описаны в литературе, у Достоевского, например. И глумливая ухмылка Джокера. Что касается палаццо, то оно называется Вендрамин-Калерджи, является ярким представителем архитектуры венецианского Ренессанса, и именно его выбрал Вагнер в качестве санатория, чтобы поправиться после сердечного приступа и завершить двадцатилетнюю работу над «Кольцом нибелунга». Работу завершил, однако через несколько месяцев умер здесь же от сердечного приступа.

На многих полотнах изображена она — Венеция, в ней разворачивается действие библейских сюжетов, над ней летают серафимы и херувимы, святая Урсула почивает в ренессансной спальне, Христос с апостолами сидят за столом венецианского патриция, святой крест вылавливают из Канале Гранде. Все очень подробно, с любовью, и ты видишь в этих окошках в Венецию 500-летней давности, как мало она изменилась за последние века.